Еврождество

25 декабря 2018

Граф Дракула сделал последний глоток и аккуратно положил тело на лавочку. Несколько капель крови скатились по клыкам и неаккуратным пятном легли на его плащ. Дракула поморщился. В этом году ему предстояло еще одно дело — нужно было зайти в официальное учреждение. И он предпочел бы обойтись без подозрительных пятен. Хорошо хоть плащ черный.

Дракула снял плащ и повесил его через руку. А потом достал из рукава свиток и быстрым шагом пошел в сторону здания с вывеской «Европейская комиссия по делам вымышленных существ».

Мужчина за столом оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на Дракулу.

— GDPR, значит? — он изменил тембр, придав голосу идиотское звучание и произнес: — «Санта-Клаус собирает персональные данные бедных детишек с неизвестными целями, хранит эти данные, профилирует детей по их поведению и все такое…». Считаешь себя большим оригиналом? — добавил он уже нормальным голосом.

— Но ведь данные… — промямлил граф.

— Да эту ерунду про GDPR и Санта-Клауса нам приносят примерно с того самого дня, как эту инициативу анонсировали. Только ленивый еще не накатал кляузу. — Еврокомиссар выдвинул ящик стола, в котором была внушительная стопка бумаг и смахнул жалобу Дракулы внутрь.

Комиссар посмотрел на часы в ноутбуке, а затем сложил его и взял с собой:

— Данные собирает. Пойдем я тебе кое-что покажу. Чисто из уважения к древности рода.

Вдвоем они подошли к двери хранилища. Еврокомиссар распахнул ее и жестом предложил:

— Прошу!

Хранилище занимали полки с разноцветными папками. Многие по виду были старыми. На них стояли грифы секретности на разных языках. Комиссар подошел к крайнему стеллажу, уходящему куда-то в бесконечность, и хлопнул по нему рукой:

— Незаконное проникновение. Нарушение неприкосновенности жилища. Чаще всего через дымоход. Даже в домах, где дымохода отродясь не было. Некоторые из этих дел заведены в таких местах, что даже думать об их существовании — угроза национальной безопасности.

Он прошел еще несколько шагов и указал на стеллаж поменьше:

— Нарушение границ воздушного пространства. Полеты без транспондера. Несогласованные полеты.

Комиссар ткнул пальцем на стеллаж с папками салатового цвета:

— Это жалобы «зеленых». Жестокое обращение с животными. Он заставляет оленей летать, видите ли. Плюс требуют оказать срочную медицинскую помощь Рудольфу, потому что красный нос — это ненормально.

Дракуле было не по себе. Он озирался на бесконечные полки с бумажными папками. Комиссар же явно входил в раж. Подойдя к очередному стеллажу, он достал папку, раскрыл ее и начал зачитывать: «Да будет вам известно, Клаус — это НЕМЕЦКАЯ форма имени Николас. Допустимо ли, чтобы сейчас, в 1944 году, по домам офицеров британской армии ходил человек с немецким именем Клаус…», — он положил папку на место и взял другую, с соседней полки. — А, вот, мое любимое! Времен холодной войны! «А задумывались ли вы, почему Санта-Клаус всегда ходит в КРАСНОМ?! Агенты коммунизма, летающие над нашими домами, подрывают устои. А в то же время крупнейший магазин Москвы, торгующий игрушками и товарами для детей, находится на площади Дзержинского, бывшей Лубянке, а в соседнем здании расположено главное управление КГБ СССР. Так что надо еще узнать, где он там берет эти свои подарки…».

— Но ведь это все история… — попытался встрять Дракула. — Сейчас речь идет совершенно не об этом. В век цифровой революции…

Цифровой век? Ты хочешь поговорить о цифровом веке? Да пожалуйста! — комиссар рывком распахнул ноутбук, поставил его на одну из полок и вывел на экран какой-то документ. — Вот, читай!

Дракула приблизился к экрану и посмотрел в текст:

«Я работаю на сверхсекретное учреждение, название которого я не имею права раскрывать. Часто я работаю дома с сверхсекретной информацией, о природе которой я не могу говорить. При этом мой компьютер остается включенным на ночь, в том числе и на Рождество. Поэтому я уверен, что Санта-Клаус мог получить доступ к исходному коду, назначение которого я не могу раскрывать. Более того, он мог передать этот код в руки людей, представляющих угрозу нацбезопасности».

— Ну, это идиотизм какой-то, — нерешительно промямлил Дракула.

— Это идиотизм? Нет, это еще более-менее вменяемая жалоба. Вот это — идиотизм! — Комиссар открыл другой файл. На этот раз текст представлял собой скан рукописного текста с корявой подписью: «Да будет вам известно, Санта-Клаус имеет удостоверение личности гражданина Российской Федерации на имя Деда Мороза. Таким образом он, прикрываясь легендой корпоратива, имеет возможность проникать на территорию офисов компаний, работающих в сфере информационной безопасности. Более того, мы уверены, что он может получить несанкционированный доступ к данным клиентов этих компаний и передать их третьим лицам.

Анонимные экс-эльфы фабрики Санта-Клауса»

— Так что, дорогой мой граф, вы не уникальны, — улыбнулся комиссар, закрывая ноутбук. — Вас таких много. Поводы меняются, а суть у всех жалоб одна — вам главное праздник испортить. Но даже если бы я захотел — а я разумеется не хочу, — прижать Санту не получится. По всему миру работает огромная сеть его имперсонаторов. И как только кто-то пытается предъявить конкретное обвинение, оказывается, что в этом случае действовал совершенно другой человек в костюме Санта-Клауса. А c GDPR и вовсе пустой трюк. Вы вообще знаете, что пишут Санте современные дети? Вот, почитайте, — комиссар протянул Дракуле исписанную детским почерком бумагу.

Там было написано:

«Дорогой Санта! От своего имени, а также от имени и по поручению моего четырехлетнего брата Маркуса, разрешаю тебе сбор, обработку и хранение наших персональных данных с целью подбора и доставки рождественских подарков. Нотариально заверенные копии разрешения, подписанные нашими родителями как законными представителями наших интересов, прилагаются. Подари мне, пожалуйста, гироскутер, а моему брату удочку или конструктор.

Аманда, 7 лет».

Дракула изрядно помрачнел.

— А откуда у вас это письмо? Вы влезаете в тайну переписки? Это вообще законно? — огрызнулся он.

— Думаешь, ты тут самый умный?! — побагровел комиссар. — Тайна переписки! GDPR! Ты думаешь, что понимаешь, как работает GDPR? Что ты там — кровь сосешь? А ты знаешь, что в крови содержится ДНК? А это, между прочим, генетические персональные данные, входящие в перечень Special categories of personal data. А ты их мало того, что собираешь, то есть выступаешь как контроллер данных, так еще и хранишь, а может быть, даже обрабатываешь!

— Я не обрабатываю! Я даже не профилирую по вкусу! — испуганно закричал граф, инстинктивно выставляя вперед руку, через которую все еще был перекинут плащ.

— А это что?! — закричал еврокомиссар, тыкая пальцем на потеки крови. — УТЕЧКА ДАННЫХ?! Ты хотя бы известил надзорные органы?

В этот момент забытый ноутбук на полке звякнул уведомлением о новом письме с каким-то отчетом. Но внимание Дракулы привлекла первая фраза письма: «Уважаемый комиссар Ван Хелсинг…»

— Ты! — презрительно процедил Дракула. — Мне нужно было сразу догадаться. Твой чеснок и осиновые колья не взяли меня в прошлый раз, не подействуют и теперь…

— О, в этот раз у меня припасено гораздо более смертельное оружие. Посмотрим как ты справишься со штрафами за утечку данных. А это, для начала, 10 миллионов евро или 2% от твоего глобального годового оборота за предыдущий финансовый год, смотря что больше. — ответил Ван Хелсинг.