7 вулканов: Сидли взят!

Спецпроекты

Одиночное восхождение Ольги Румянцевой на высочайший вулкан Антарктиды, Сидли, завершилось успехом! Оле повезло с погодой (хотя, прочитав ее заметки, можно решить иначе) и транспортом, поэтому она уже вернулась в Москву, привезя с собой яркие эмоции и яркие фото.

Экспедиция 7 вулканов Лаборатории Касперского: Сидли взят

Мы расспросили Олю о сюрпризах – приятных и неприятных, трудностях восхождения и эмоциях, которые она испытала на вершине.

Поздравляем с успехом! Как проходило восхождение?

Осада Сидли затянулась на четыре дня. Небо было затянуто, шел снег, было очень холодно. Главная проблема – отсутствие видимости, восхождение по незнакомому маршруту невозможно. Чтобы не терять время, я два раза переносила палатку повыше – первый раз на 1500 м, второй раз – на 600 м ближе к вершине. На последний рывок осталось 800 метров. Этот верхний лагерь оказался удачным. Хорошо, тепло, ветра нет, когда на палатку светит солнышко, можно лежать и греться.

Экспедиция 7 вулканов Лаборатории Касперского - на вершине Сидли
На вершине Сидли

На четвертый день поднялся сильный ветер и разогнал облачность. Но было очень холодно, -25 градусов примерно, а  с учетом ветра ощущались все -35. Все отмерзало, что можно, зато была хорошая видимость и можно было любоваться: оказывается, там по дороге – умопомрачительные «грибы» из снега размером с дом.

Экспедиция 7 вулканов Лаборатории Касперского

Восхождение было несложным, но из-за холода тяжело было звонить, фотографировать. А жаль – сверху такие виды открываются! Вообще я не ожидала, что там так красиво, это скрасило тяготы восхождения.

Что было самое сложное при восхождении на Сидли?

Заставить себя вылезти из палатки в день восхождения, потому что было холодно.
Очень холодно, даже для Антарктиды. Руки отмерзали. Стоило только остановиться, сразу все замерзало. Но потом ветер стих и стало гораздо теплее по ощущениям. На вершине, правда, пока номер телефона набирала, чуть пальцы не отморозила.
А в целом самое сложное было ждать… Самолетов, погоду…

Как ты переносишь экстремально низкую температуру?

Низкую температуру я переношу очень плохо. Я сразу замерзаю и огорчаюсь. Вообще не люблю, когда холодно.
Экспедиция 7 вулканов Лаборатории Касперского
Что скажешь о первом вулкане проекта спустя несколько дней после восхождения?

Я рада, что проект начался достаточно удачно. Восхождение на самый древний, самый загадочный и, надеюсь, самый холодный из вулканов проекта завершено.  Будем продолжать, впереди – Килиманджаро!

Были ли сюрпризы на пути домой?

Да, было непросто. Даже добраться до всеобщего базового лагеря Юнион Глетчер стало проблемой. Погода кардинально изменилась, и по всей Антарктиде дул очень сильный ветер, на Юнион Глетчер мы тоже еле сели – болтало очень сильно. Такого сильного ветра здесь еще не было – никогда не видела, чтобы тут укрепляли палатки, а самолеты загородили машинами, чтобы их не сдуло. Но Юнион Глетчер – это  уже практически цивилизация, остался последний перелет до Пунто Аренаса. Правда, и он мог сильно задержаться, потому что случилось страшное: как только мы улетели на Сидли, сломался «Илюшин», единственный здесь самолет, который летает c материка в Антарктиду. У него замена двигателя. Все дни нашего отсутствия его пытались починить, привезли механика из Москвы. За время, что самолет чинили, в лагере скопилось огромное количество людей изо всех экспедиций! Поэтому было ощущение, что мне просто не хватит места в первом самолете. Но все сложилось благополучно, самолет прилетел, всех забрал.

 

Восхождение на самый древний, самый загадочный и, надеюсь, самый холодный из вулканов проекта завершено!

Первые три вещи, которые ты делаешь после возвращения к цивилизации?

Моюсь: горячий душ после долгой экспедиции – это просто прекрасно. Это, мне кажется, первое, что все делают. Отсыпаюсь. После житья в палатке на снегу любая кровать кажется роскошью. Ем. Как правило, после восхождений мы идем в ресторан и берем мясо, салаты, вино – то, чего не хватало во время восхождения. В общем, приобщаюсь к простым радостям.