12 апреля 2016

Panama Papers: большие данные и чуть-чуть паранойи

Новости

Материалы панамской фирмы Mossack Fonseca, попавшие в руки журналистов, — это утечка информации доселе невиданных масштабов. Архив включает 11,5 миллиона документов общим объемом 2,6 терабайта, что на три порядка превосходит Cablegate — нашумевший слив материалов, устроенный ресурсом WikiLeaks в 2010 году.

Panama papers: большие данные и чуть-чуть паранойи

В прошлом клиенты Mossack Fonseca уже становились жертвами утечек — пару лет назад неизвестный доброхот продал часть базы данных фирмы немецким властям. Но если тот архив содержал информацию лишь о нескольких сотнях офшорных компаний, то новый инцидент, который журналисты окрестили Panama Papers, раскрыл сведения о 240 тысячах офшоров.

Материалы новой утечки уже стали основой для десятков разоблачительных статей, прогремевших по всему миру. Это все очень интересно, но не менее любопытен и другой аспект: то, как была организована работа над этим гигантским проектом. Подробности приводит издание Wired.

История Panama Papers берет начало в конце 2014 года, когда неизвестный источник связался с Бастианом Обермайером (Bastian Obermayer), репортером немецкой газеты Süddeutsche Zeitung. Аноним предложил информацию, которая, по его словам, могла вывести на чистую воду преступников.

Взамен источник ничего не просил, объясняя свой альтруизм идейными соображениями. Однако он вовсе не торопился повторять путь Эдварда Сноудена, которого любовь к правде вынудила покинуть дом и отказаться от возможности видеться с близкими. С самого начала информатор настаивал на соблюдении полной конфиденциальности. Он сразу же предупредил, что готов общаться только через Интернет, и наотрез отказался встречаться с журналистами лично, беспокоясь за собственную жизнь.

Обермайер принял эти правила. Журналист поддерживал связь с источником по зашифрованным каналам, периодически их меняя. Обермайер, однако, не называет конкретных технологий или приложений. Журналист также не раскрывает способ передачи огромного массива информации, отвечая лишь уклончиво: «Я многое узнал о безопасной передаче больших файлов».

Похоже, Обермайеру полученный опыт привил здоровую паранойю. Закончив переговоры с тайным осведомителем, журналист уничтожил свой телефон и жесткий диск ноутбука, используемого для связи. «Это может показаться слегка чрезмерным, но береженого Бог бережет», — философски замечает Бастиан.

Получив первую порцию документов и оценив их значимость, Süddeutsche Zeitung обратилась за помощью к международному объединению журналистов, ведущих коллективные расследования (International Consortium of Investigative Journalists, ICIJ). Команда ICIJ, для которой иметь дело с крупными утечками было не в новинку, взяла на себя координацию работы по анализу файлов.

Каждая офшорная компания в полученном массиве данных была представлена отдельной папкой с архивом электронных писем, PDF-файлами, копиями документов и контрактов и так далее. Часть файлов понадобилось пропустить через систему оптического распознавания, чтобы появилась возможность осуществлять текстовый поиск по всем материалам.

Для распределенной работы над Panama Papers в ICIJ создали поисковую систему, дающую доступ ко всем документам и позволяющую общаться с коллегами онлайн. Приглашения поучаствовать в общем деле были разосланы десяткам крупнейших мировых изданий. Так к работе над Panama Papers удалось привлечь рекордные ресурсы: в общей сложности над материалами около года корпело примерно 400 журналистов из 80 стран.

ICIJ не планирует предоставлять доступ к Panama Papers всем желающим. По мнению директора организации Жерара Райла (Gerard Ryle), это может нанести вред законопослушным клиентам Mossack Fonseca.